Юнги Карелии

  • от редакции
  • 10.05.2018
  • 174

Шёл 1942 год. Тяжёлые кровопролитные бои шли на Севастопольском участке фронта, Курском направлении, в районе Воронежа, Новочеркасска, Ростова. Вот тогда то, в июне 1942 года на советском флоте появилось воинское звание «юнга». Приказом Народного комиссара Военно-Морского флота СССР Николая Герасимовича Кузнецова от «25» мая 1942 года за № 109 вводится в действие положение о юнгах Военно-Морского флота, в котором говорилось: «В целях создания кадров будущих специалистов флота высокой квалификации, учредить в Военно-Морском флоте институт юнг…». Второй, не менее важной причиной возникновения статуса юнг послужил большой отток с кораблей моряков в морскую пехоту. Так, в соответствии с решением ГКО от «18» октября 1941 года создаётся 25, а затем ещё свыше 10 морских стрелковых бригад, которые были направлены на действующие фронты и участки в обороне Москвы, Ленинграда, Одессы, Севастополя, Новороссийска. Кроме того, Военно-Морской флот самостоятельно высадил свыше 100 морских десантов, в которых действовали тысячи морских пехотинцев.

Школа юнг Военно-Морского флота создавалась при учебном отряде Северного флота с дислокацией на Соловецких островах. Созданная в 1942 году школа юнг комплектовалась юношами, комсомольцами и просто юными патриотами в возрасте 15-16 лет с образованием 5-7 классов и исключительно добровольцами. Однако с обязательного согласия родителей. «Война всегда была противна человеческой природе, но патриотизм ей никогда противен не был» — писал бывший юнга писатель Валентин Пикуль. Школа готовила специалистов, в которых остро нуждался флот: боцманов, рулевых, мотористов, электриков, радистов. За 11 месяцев воспитанники должны были освоить свою специальность, военно-морское дело и многое другое. С 1942 по 1945 годы школа подготовила 4111 первоклассных специалистов, для всех лотов Советского Союза. Сразу хочу сказать, что прежде чем попасть в школу был жесточайший отбор, прежде всего медицинский, а уж затем мандатный. Более того, чтобы пройти комиссию старались помогать другим при сдаче анализов. Так я, будучи в эвакуации в г. Молотовске (бывший Нолинск) Кировской Области в начале прошёл отбор из 50 человек – прошли 25 человек, а затем в областном центре г. Киров из 500 добровольцев прошли отбор 100 человек. Что же касательно того, что многие из юнг оканчивали школу с отличием и по первому разряду в то время, как дома в школах были середнячками и отличались громким поведением и слабыми успехами. Секрет заключался в том, что всех юнг предупредили, что если будут плохо учиться, то просто исключат из школы, если будут учиться посредственно, то пойдут служить на посты СНиС или другую береговую службу. А если будут учиться на хорошо и отлично, то будут назначены на боевые корабли. А отличники будут иметь право выбора флота. Вот мы и старались. Лично я окончил школу с одной «4»-ой по уставам, а по остальным предметам «5», в то время как в 7-ом классе остался на второй год.

Среди выпускников Соловецкой школы юнг Военно-Морского флота были подростки и из Карелии, большинство которых были направлены в школу по комсомольским путёвкам ЦК ЛКСМ КФ ССР. Это были петрозаводчане: Владилен Айдинян, Николай Яковлев, Владимир Соляков, Георгий Суханов, Иван Вихров, Борис Котомин, Вячеслав Кудрявцев, Владимир Ракчеев, Виктор Константинов и другие. Из Кеми — Василий Рулев, из Сегежи – Игорь Нарицын и Павел Козлов, из Гирваса – Анатолий Ефремов… Из-за ограничения объёма, остановлюсь и коротко расскажу только о Николае Яковлеве, и если получиться, то о Иване Степановиче Вихрове, Георгии Ивановиче Суханове и Викторе Петровиче Константинове. Для тех, кто желает узнать о карельских юнгах больше, рекомендую книжку «Юнги Карелии» А. Филимонова.  Упуская все подробности поступления Николая Яковлева в школу и саму учёбу в школе юнг, начну с того, как по распределению, по окончании школы юнг в 1943 году, Николай Константинович Яковлев был направлен на Северный флот, на плавбазу «Умба», откуда с большим трудом, пользуясь стечением обстоятельств, заменил заболевшего рулевого перед самым отходом на задание подводной лодки «С-103». Дело в том, что приказом наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова запрещалось назначать юнг на подводные лодки, считающиеся очень опасной службой.

Их воспоминаний Николая Константиновича: «Поход начался не очень удачно. Бушевал шторм, и экипажу приходилось туго. К утру второго дня лодка пришла в заданный район. Начался поиск противника. Уже на подходе к фьорду командир поднял перископ и обнаружил три тральщика. Сигнал боевой тревоги привёл в движение боевые посты. Лодка легла на курс и пошла на сближение. Вражеские тральщики шли строем уступа, и командир рассчитал удар так, что четырёх торпедным залпом два из них были потоплены. На базу пришли благополучно. Это было моё первое боевое «крещение». Было это в конце мая, а спустя три месяца, будучи у берегов Норвегии «С-103» получила шифровку, в которой сообщалось, что авиация обнаружила конвой. Времени для перехода оставалось в обрез, и командир принял решение идти кратчайшим путём, через минное поле. Я стоял на вертикальном руле. В отсеках воцарилась полная тишина. Командир приказал внимательно слушать забортные шумы и о каждом докладывать в центральный пост. Все ждали тревожного доклада, который заставил всех вздрогнуть: «по левому борту второй отсек трение о корпус!». Это был минреп (тонкий стальной трос) на котором держится мина. От напряжения пот выступил на лбу. Какое-то время он продолжал скрежетать, скользя вдоль борта к корме. Вслушиваясь в этот скрежет, грозящий смертью, подводники невольно поворачивали голову, провожая перемещающийся скрежет. Наконец скрежет прекратился. Опасность миновала. Все облегчённо вздохнули. И тут же гидроакустик старшина 2 ст. Николай Березовский доложил: «Слышу шум винтов кораблей противника». Шёл конвой в составе 20 транспортов и нескольких кораблей охранения. Командир принял решение атаковать конвой четырьмя торпедами. В этот момент сторожевой корабль подошёл к борту транспорта. Командир скомандовал: «Носовые аппараты товсь!» и тут же «пли!». Торпедисты рванули на себя спусковые рычаги. Раздалось тягучее шипение – это сжатый воздух вытолкнул торпеды из аппаратов. Лодка вздрогнула раз, другой, и 4 торпеды устремились к вражеским кораблям. Облегчённый нос лодки рвануло на поверхность, но боцман умело удержал лодку на глубине. Через полторы минуты с интервалами 5 секунд, над морем прокатились раскаты взрывов. Мы ликовали. Враг опомнился и начал бомбить. Раздавались звонкие удары, будто по пустой бочке бьют молотом. Лодка стремительно, с большим дифферентом на нос, погружалась на глубину. Вдруг огромной силы удар обрушился на лодку. Лодку бросало то в одну, то в другую сторону. Погас свет. Через заклёпки капала вода. Загорелся аварийный свет. Что в отсеках пока неизвестно. Но удары становились всё слабее, значит пронесло! Слышны доклады командиров отсеков: «Всё в порядке!», «Живём, братцы!». На следующий день «С-103» пришла на базу без приключений. Войдя в Екатерининскую бухту, отсалютовала тремя холостыми выстрелами, а цифру «2» на рубке я исправил на «5», как в лучшие школьные годы».

За период службы на подводной лодке «С-103» рулевой Яковлев был награждён орденом Красной Звезды. Но самым памятным и волнующим событием после окончания Великой отечественной войны было то, что, как говорил он сам, ему посчастливилось быть участником первого Парада Победы на Красной Площади в Москве 24 июня 1945 года. Вся дальнейшая послевоенная жизнь Николая связана со спортом. Был чемпионом Военно-Морского флота и Вооружённых Сил по горным лыжам. Успешно занимался плаванием и водным поло. Был тренером по плаванию… С выходом на пенсию Николай Константинович всецело отдался работе по военно-патриотическому воспитанию молодёжи, в чём активно ему помогали бывшие юнги Соловецкой школы – Иван Вихров, Андрей Филимонов, Аркадий Наумов и другие бывшие юнги.

И очень коротко о его друге Иване Степановиче Вихрове, тоже юнге 1-го набора Соловецкой школы юнг. Вместе поступили в школу юнг. Оба окончили её рулевыми в 1943 году, однако распределены были на разные флота. Иван Вихров был направлен на Черноморский флот, где был рулевым на малом тральщике и в процессе службы лично обезвредил (подорвал) 29 плавающих мин…

Ещё один наш земляк тоже юнга 1-го набора Георгий Иванович Суханов был направлен на Балтику в дивизион минных тральщиков, где в одну из бомбёжек фашистская бомба попала в тральщик, на котором служил Георгий. Взрыв был настолько сильным, что Георгия оглушило и взрывной волной выбросило в море. Когда очнулся в холодной воде, то увидел: его тральщик «Т-37» горит и тонет. Его подобрали спасатели. Службу закончил капитаном 3-го ранга. Многие годы провёл на капитанском мостике, а потом стал капитаном-наставником.

Ещё интереснее и поучительнее судьба юнг, а в дальнейшем полковника Шпилькова Ренальда Петровича и капитана дальнего плавания участника Северных Конвоев Юрия Николаевича Стельмашевского. Но это совсем другой рассказ. О них можно прочитать в сборнике А. Филимонова «Юнги Карелии».

А. И. Филимонов, участник Великой отечественной войны, Почётный гражданин г. Петрозаводска.